Заместитель директора атаковала своего юного патрона прямо у дверей в кабинет. Поттер остановился и яростно сплюнул. Чертов Снейп, как в воду глядел! Вот тебе Пожиратель, вот тебе проблемы, вот тебе Фиделиус пополам с Петрификусом!
— Где он? — сквозь зубы сказал юный маг таким тоном, что Минерва попятилась.
— Мистер Поттер, он в Выручай–комнате. Мы ее блокировали, но войти не можем. Он грозит убить заложника.
— А кто заложник? Кто? — вскричал Поттер. Злость его была не напускной. — Откуда в Хогвартсе взялся этот студент–придурок? Как он сюда попал, дементор его забери?
Билл подошел к рассвирепевшему командиру.
— Гарри, ты не кричи… дело в том… понимаешь… в общем, это Рон.
— Что?! — Поттер смерил всех тяжелым взглядом, повернулся и вышел из кабинета.
Гермиона, прижав кулачки к груди, с ужасом смотрела на Лавгуд. Лицо Луны побледнело и заострилось. Взрослые маги один за другим устремились вслед за Гарри. Кабинет быстро опустел и девушки остались вдвоем.
— Надо идти туда, мы тоже будем помогать, — предложила Гермиона.
Луна покачала головой.
— Подожди. Когда мужчины сражаются, они должны знать, что их любимые у них за спинами, — произнесла она.
— Не понимаю, — нахмурилась гриффиндорка.
— Ты должна быть у своего Гарри за спиной. Понимаешь? Не сбоку и не впереди. Только за спиной. Тогда он будет меньше за тебя бояться, а воевать будет храбрее и расчетливее. Мы не должны путаться у них под ногами. Мы должны защищать их от удара в спину.
Луна говорила ровным голосом, как будто уговаривала не только Гермиону, но и саму себя. Она достала из кармана мантии клипсы со сливами–цеппелинами и нацепила себе на мочки ушей. Потом достала пригоршню какого–то порошка, высыпала его в левый рукав мантии, а затем вытащила из чехла волшебную палочку.
— Я очень сожалею, что опоздала. Пошли. Теперь пора.
Она вышла первая. Гермиона была смущена словами подруги. Была в них какая–то взрослая умудренность, но… но для гриффиндорки она казалась чуждой и неудобной…
* * *
— Как он может нас слышать и говорить с нами через закрытую дверь?
— Выручай–комната, — пожал плечами Билл на вопрос Гарри, — видимо, она и это может.
— Почему решили, что это Пожиратель?
— Сначала ультиматум услышали маги, которые не знакомы с Кингсли. Они и решили, что это шпион Воландеморта. Это как раз понятно. Непонятно, как он сюда прошел. Не мог же он прийти через камин Макгонагал?
— Его прислал Дамблдор, — пробормотал Поттер, — и этим все сказано. Старик действует наверняка. Усильте охрану каминов.
— Что? — растерялся Билл, — но там нет никакой охраны.
— Значит надо немедленно поставить! Кто мешает воспользоваться каминной сетью, чтобы заслать нам лазутчика или целый отряд?
Билл поспешно ушел. На его место немедленно протиснулись близнецы и неизвестно откуда появившийся Чарли Уизли. Он крепко пожал Поттеру руку. В этот момент громкий голос Кингсли заглушил все остальные звуки.
— Я слышу голос Поттера. Он здесь?
Тишина упала на коридор. Гарри неловко кашлянул и нехотя ответил:
— Да, я здесь. Что вы затеяли, мистер Кингсли?
— Я не собираюсь отвечать на вопросы. Пропала вещь, за которой я пришел. Ее похитили или перепрятали. Я хочу получить ее, иначе молодой Уизли, который здесь со мной, может распрощаться с жизнью.
— Мистер Кингсли, отворите дверь, и я помогу вам освободиться от руководства Дамблдора, которое заставляет вас совершать преступления и предавать вчерашних друзей.
— Молчать! — загремел бывший аврор на весь коридор. — Это вы его предали! Вы перешли на сторону зла! Вас всех ждет Азкабан, а самых отпетых — Поцелуй дементора!
Поттер оглянулся по сторонам, желая увидеть реакцию своих неверующих соратников. Макгонагал была просто раздавлена. Люпин задумчиво кивал головой. Флитвик горестно вздыхал. А Артур, похоже, ничего не понял. На его лице по–прежнему была маска тревоги и отчаяния. Юный маг повернулся обратно к двери.
— Как мы можем найти для вас вещь, не понимая, о чем идет речь? Что вы искали для Дамблдора?
Такая постановка вопроса Кингсли явно не понравилась. Он зарычал от бешенства, и вдруг дверь в Выручай–комнату стала светлеть и на глазах стала прозрачной, как будто была из стекла. Фред немедленно толкнул ее рукой, но она была по–прежнему заперта. Зато стала видна внутренняя обстановка. Выручай–комната вновь была хранилищем спрятанных вещей. Только все было разворочано и раскидано в диком беспорядке. Кингсли прятался в дальнем углу за шкафом, а Рон на четвереньках стоял посередине комнаты и тяжело дышал. Было понятно, что вся работа по поискам выпала на его долю.
— Не советую со мной шутить! Мне достаточно поднять руку и этот увалень никогда не увидит свое многочисленное семейство. Понятно? Не смейте упоминать всуе имя великого человека!
— Хорошо! Что вы ищите? — переспросил Поттер, стараясь не злить агрессивного слугу Дамблдора.
— Я ищу ювелирное изделие гоблинской работы. Внешне оно выглядит, как женское головное украшение из золота с бриллиантами. Оно хранилось здесь. Все! Этих сведений вам должно быть достаточно. У вас мало времени для поисков, а у него, — Кингсли махнул палочкой в сторону Рона, — у него осталось мало времени для жизни.
Кингсли замолчал. Дверь в Выручай–комнату затуманилась и приобрела обычный вид.
В коридоре послышались торопливые шаги. Задыхаясь, подбежал Билл.
— Гарри! Гарри!
— Что случилось?
— Камины!
— Что камины? Да говори ты толком!
— Они не работают! Их кто–то заблокировал снаружи!
* * *
«Вот теперь я точно знаю, что диадему отдавать нельзя!»
Эти слова, произнесенные пять минут назад, взорвались, как бомба!
Молли закричала, что Гарри стал бездушной скотиной, которая не помнит добра. Артур кинулся ее выводить, но обезумевшая от горя мать с неженской силой оттолкнула своего супруга и рявкнула ему в лицо, что он баба и тряпка. Остальные Уизли вскочили на ноги, и Поттер с неудовольствием отметил, что их больше половины из всех присутствующих.
«И это еще нет Джинни и самого Рона! Хорошенькая у меня команда!» — подумал он, а вслух сказал:
— Теперь, когда каминная сеть заблокирована и у нас нет возможности покинуть Хогвартс, отдать диадему — значит подписать всем смертный приговор. Вы этого не понимаете, а я понимаю. Рон был и есть мой друг, но я не могу разменивать его жизнь на сотни других!
Молли, которую муж и сыновья оттеснили почти до двери кабинета, вновь рывком растолкала их всех и истерически завизжала:
— Какое благородство! Он беспокоится обо всех! Ври, да не завирайся! Темному Лорду нужна лишь твоя жизнь! Твоя, а не Рона! А ты обрекаешь моего мальчика на смерть, а сам трусливо прячешься за спинами магов, которые пришли тебя защищать! Ты мразь и чудовище! Если с моим сыном что–нибудь случится, я клянусь оскалом оборотня и серым крылом вампира, что тебе несдобровать, Гарри Поттер! Это говорю тебя я — урожденная Пруэтт!
Женщина дрожала от ярости. Все замерли. Макгонагал встала и подошла к Молли:
— Остановись, Молли! Возьми свои слова обратно. Поттер не виноват в том, что произошло с Роном.
— Ты слышала, Минерва, что я поклялась. Женщины моего рода не берут своих слов обратно. Или ты этого не знаешь?
Она скользнула безумным взглядом по мужу, который имел на редкость жалкий вид, потом наклонилась ближе к лицу Макгонагал:
— Или ты забыла? — угроза и злоба в голосе обычно мирной и добродушной женщины поразила всех присутствующих. — Еще никто безнаказанно не мог отобрать у женщин моего рода то, что мы считаем своей собственностью. И тебе это не удалось, а другим и подавно не удастся!
Молли говорила, обращаясь к Минерве, но взглядом недвусмысленно косила в сторону Гермионы. Гарри это очень не понравилось. Он встал.
— Довольно! Мое решение окончательно! Кингсли не получит диадему. Из Выручай–комнаты ему не выйти, и я уверен, что найдется способ освободить Рона. Что касается ваших угроз, миссис Молли, то уверяю вас, что я смогу защитить себя и тех, кто мне дорог! Прошу учесть это. Я никого сюда насильно не тащил, и пока была возможность отступления, я без колебаний отдал бы эту проклятую диадему посланцу Дамблдора. Но не сейчас. Сейчас диадема в наших руках, и это единственное, что может удержать армаду Упивающихся на границах Хогвартса! Дальнейшие споры бесполезны.
Молли повернулась и в гневе вышла из кабинета. Она пыталась хлопнуть дверью, но вслед за ней семенил Артур и хлопка не получилось, а ему весьма плотно досталось по голове.
«Может поумнеет?» — с раздражением подумал Гарри, наблюдая, как недовольные Уизли один за другим выходят из кабинета.
Дверь закрылась за Чарли, который вышел последним.
